Филин единолюб

филины паруются один раз и на всю жизнь, такой преданности могут позавидовать даже лебеди

Отряд совы - филинВечерело. Скрипя полозьями, нарты легко продвигались вперед. Извилистая. Словно спотыкающаяся на каждом шагу, речонка прочно промерзла и вела нас все выше и выше по отрогам величественного Сихотэ-Алиня.

Внезапно у обрывистой излучины реки из чащи леса показалась какая-то огромная птица и низко полетела вдоль распадка. Полет ее был медленный, волнообразный.

«Филин!» — мелькнула догадка. И тут я вспомнил, что в нашем краеведческом музее нет чучела этой большой совы. Пополнить коллекцию отдела природы таким ценным экспонатом надо – решил я – вскинул ружье и выстрелил. Филин приостановился в полете, вдруг поник и бесформенным комком ткнулся в снег.

И тут же сразу, неизвестно откуда, налетела вторая такая же хищница. С жалобным криком она закружилась над бьющимся в агонии товарищем. Потом присела рядом с ним и опять взлетела, как бы приглашая последовать ее примеру. Завидев нас, сова поднялась в воздух и села на ближайшее дерево.

«Квеек, квеек, квеек!» — беспрерывно, тревожным криком возвещала она о своем непоправимом горе.

Мы подошли. Сбитый «хозяин леса» оказался крупным экземпляром. Густое мягкое оперение филина было красиво расцвечено в рыжие и черно-бурые тона. Огненно-красные немигающие и строгие глаза его уже потухли, подернутые тусклой пленкой. На голове картинно торчали ушные перья. Мохнатые когтистые лапы были подвернуты.

У филина любовь одна и навсегда!

Довольный удачей, я вначале не обратил внимания на летающую рядом и жалобно кричащую другую такую же птицу. Положив драгоценную добычу на нарту, мы продолжили свой путь. Но теперь дорога стала для нас уже не такой мирной и безмятежной, как ранее. Все время неотступно, то справа, то слева, к нам подлетал, преследуя печальный кортеж, осиротевший бедняга и истошно кричал. Временами привычные крики переходили в какой-то визг с подвыванием, и казалось, что он рыдает.

До зимовья, где мы решили остановиться было около семи километров. И все это расстояние, вплоть до стоянки, нас упорно, не боясь опасности, конвоировал тоскующая птица — филин.

Я стал понимать, что как-то все вышло нехорошо. Филины паруются на всю жизнь и очень привязчивы друг к другу, при этом совершенно неразлучны.

Всю ночь вокруг сторожки и в лесу метался и вопил на все голоса расстроенный филин, и всю ночь вторили ему и бесились собаки. Мы не могли даже сомкнуть глаз. Лишь к утру, когда стихли жуткие крики, мы забылись тяжелым сном.

Разновидность филина, переселившегося в РоссиюДнем было спокойно. Сосед наш, филин, все-таки боялся людей и, по-совиному избегая яркого света, где-то таялся в гуще леса. Лишь жалостное «квеек, квеек» да протяжное «шу-бу!» иногда раздавалось в различных уголках тайги.

Но едва стемнело, как события прошлой ночи повторились с прежней силой. Эта ночь было особенно тяжела. Издерганные до одури, с тупой головной болью, поднялись мы с лежанки и, переглянувшись, сразу же решили: уедем!

Вскоре мелкой рысцой затрусила собачья упряжка, поскрипывая, заскользила по насту нарта, и все кругом стало обычно, мирно и безмятежно. А осиротевшая птица филин осталась одна в лесу, у избушки, переживать свою потерю.

И теперь, когда я бываю в музее и смотрю на выставленное в экспозиции чучело филина, я вспоминаю, как он достался. И краснею.

Другие хищники отряда совы.

 

Наверх